Мошенники

Финансовый гений и боевое братство

Какие странные связи и смерти окружают экс-министра финансов Подмосковья Алексея Кузнецова и ВТБ

Бывший министр финансов Московской области Алексей Кузнецов получил, наконец, свой приговор — 14 лет заключения и выплату более 13,6 млрд рублей потерпевшим. Таковым было решение Басманного суда Москвы. Осуждение Алексея Кузнецова стало логичным завершением истории с подмосковной финансовой «Панамой», накрывшей область в 2008 году. Но оно же показало, что главными игроками в этом деле были совсем другие люди и банки.

Долгая дорога к дому

К своему приговору Алексей Кузнецов  долго, и двигался непростым путем. Летом 2008 года министр финансов спешно покинул одновременно и Московскую область, и Россию. А уже затем уволился со своей должности — это произошло в конце июля 2008 года. Спустя непродолжительное время мировой финансовый кризис разметал в щепки всю финансовую систему Подмосковья (и не только). Бегство Алексея Кузнецова происходило на фоне громких обвинений его в связях с ЦРУ, о которых (якобы) предупреждало Кремль ФСБ. Эти слухи, впрочем, оказались исключительно игрой чьего-то злого воображения.

Вскоре после бегства Алексея Кузнецова Следственный комитет (при прокуратуре России) возбудил против него уголовное дело. Речь шла об относительно мягких обвинениях — в превышении должностных полномочий. Судя по всему, в этот момент шли серьезные закулисные переговоры, следы которых неожиданно проявились в светской хронике, где рассказывалось о совместном праздновании Нового (2009-го) года в Куршавеле. Там были замечены тогдашние президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев, управляющий делами президента Владимир Кожин, директор ФСО генерал армии Евгений Муров и другие. Неподалеку от всесильных начальников  и скрывавшегося от правосудия Алексея Кузнецова, в шубе до пят.

Переговоры оказались недолгими. Уже в феврале 2009 года на сайте газеты «Ведомости» появилось видео-интервью со смертельно напуганным Алексеем Кузнецовым, взятое по скайпу. Правда, потом оно с сайта исчезло. В интернете чудом сохранилась лишь , в которой Алексей Кузнецов рассказывает о том, что в правительство Московской области его позвал курировавший тогда экономику и финансы зампред областного правительства Михаил Бабич, который пригласил его на Старую площадь, где и познакомил с тогдашним подмосковным губернатором Борисом Громовым.

В тот момент Кузнецова волновала (по его собственным словам) возможность простого физического выживания. Выжить экс-министру удалось, но в ноябре 2009 года на него обрушился целый букет обвинений — от мошенничества до легализации денежных средств. На этот раз они исходили из другого Следственного комитета — МВД России.Под следствием оказалось все окружение министра, но сам Алексей Кузнецов прятался во Франции. И, скорее всего, все-таки надеялся договориться. Для этого у него были некоторые основания — судя по всему, еще в начале 2013 года карточка Кузнецова отсутствовала в розыскной базе Интерпола. Она появилась там лишь после публичного скандала,  блогером Алексеем Навальным в январе 2013 года.

В июле 2013 года Алексея Кузнецова задержали во Франции, после чего началась эпопея об экстрадиции экс-министра на родину, которая затянулась почти на шесть лет. С 2017 года Алексей Кузнецов терпеливо ожидал решения французских властей, находясь уже на свободе. Но в начале 2019 года ему все-таки пришлось поехать в Россию. Французы выдали Кузнецова под гарантии, данные им российскими правоохранительными органами. Эти гарантии были выполнены, в результате чего французская история оказалась  для Кузнецова. «Басманное правосудие» вычло из общего срока, определенного для экс-министра, время, проведенное им не только во французской тюрьме, но и под домашним арестом. Кроме того пребывание в российской тюрьме во время суда было учтено как год за полтора. В результате всех этих зачетов сидеть Алексею Кузнецову осталось шесть лет и три месяца. И, скорее всего, даже этот срок может быть в итоге сокращен. Однако главное для Кузнецова — выжить. И для такого сценария у него есть все основания.

Кузнецов, Могилевич и другие

С самого начала подмосковной истории люди, хорошо знакомые с самим Алексеем Кузнецовым, рассматривали его не как всемогущего казнокрада, а как пострадавшего от куда более серьезных операторов теневых схем. Сам Кузнецов стал жертвой своей репутации «виз-кида» — мастера хитроумных финансовых операций, способных поддержать даже самые безнадежные предприятия. Так было с Инкомбанком, где Алексей Кузнецов работал вице-президентом. Судя по всему, к Кузнецову не было претензий даже у инвесторов банка, возглавляемых Семеном Могилевичем. Могилевич вынужден был  в данном кредитном учреждении, чтобы вывести оттуда активы, которые контролировали те самые инвесторы, но использовал Инкомбанк. Речь идет о недвижимости и о промактивах в центре Москвы (кондитерские фабрики), которые предполагалось перепрофилировать в крупнейшие девелоперские проекты.

Алексею Кузнецову, видимо, удалось решить сложные проблемы, иначе ему никогда не удалось бы начать спокойную жизнь в Нью-Йорке со своей новой женой Жанной Буллок (Булах), также засветившейся в 1990-е в связи с Инкобанком. Но именно тогда, как рассказывали знающие люди, ему позвонили и позвали спасать финансы Московской области. К тому времени, по признанию самого Кузнецова (в том самом исчезнувшем из «Ведомостей» интервью) Московская область оказалась в состоянии финансового дефолта, так как не смогла расплатиться по краткосрочным обязательствам, выпущенным в 1997-м году. Правительство тогдашнего губернатора Подмосковья Тяжлова жило всевозможными зачетами — налоги никто не платил, и живых денег в казне просто не было. Считается, что «инвесторам» из окружения Могилевича просто надоели эти бессмысленные игры, и они сделали ставку на боевого генерала Громова вместе со своим боевым окружением. Классический представитель этого окружения — Михаил Бабич, который с 1986 года по 1995 годы проходил военную службу в войсках КГБ и ВДВ и участвовал в боевых действиях. Боевому братству, пришедшему к власти в Подмосковье, нужен был «финансовый кудесник». Алексей Кузнецов отлично подходил на эту роль, с учетом своего багажа знаний и большим (по меркам конца 1990-х — начала 2000-х годов) опытом.

Кровавое наследие Гуты и ВТБ

Умение реализовать сложные схемы особенно важно, с учетом того, что в этот момент формировалась новая кредитная инфраструктура. Формировалась методом проб и ошибок. Спасенные из Инкомбанка активы оказались в Гута-банке, а затем — после фактического банкротства последнего, в составе группы ВТБ . Последнее обстоятельство имеет не просто историческое, а вполне актуальное значение. Дело в том, что ВТБ оказался активным участником всех финансовых схем Алексея Кузнецова, которые ему, по всей видимости,  по наследству от Гуты.

Так или иначе, но в декабре 2007 года в собственном подмосковном доме было обнаружено тело Олега Жуковского, топ-менеджера ВТБ, который в качестве управляющего директора второго корпоративного блока курировал корпоративный бизнес ВТБ в Подмосковье. А до этого Олег Жуковский курировал этот бизнес в Гута-банке. Рядом с телом Жуковского была найдена предсмертная записка, но само тело со связанными руками и ногами лежало на дне пустого бассейна во дворе дома. Более чем странное самоубийство, но никаких информационных следов раскрытия этого нашумевшего дела нет. А в июне 2018 года под окнами дома на Ленинградском шоссе  тело 19-летнего Юрия Гущина-Кузнецова — внука реального владельца Гута-банка Юрия Гущина и сына его формального руководителя — Артема Кузнецова.

Рядом с телом также найдена предсмертная записка, но больше никаких оснований подозревать 19-летнего студента в суициде не было. Как видим, история еще далека от окончания. Эпоха кровавых 90-х просто ушла в тень. В тень больших государственных банков и видных госчиновников.

Александр Кузьмин

Источник: