Мошенники

Грефономика

О чём глава «Сбера» умолчал в разговоре с президентом России

Триллион! Триллион рублей прибыли получит «Сбер» по результатам 2021 года, хвастал Герман Греф в ходе состоявшейся у него на нынешней неделе встречи с Владимиром Путиным. По словам Грефа, макроэкономика в России так и прёт вверх. Ну и «Сбер» вместе с ней заодно. Само собой, под руководством Грефа.

Столь восторженно о млрд Герман Оскарович говорил не просто так. Для него это не цифра, а словно своеобразный пунктик. Достичь прибыли в миллион рублей Греф пообещал ещё в 2019 году, но в 2020-м грянула эпизоотия и планы отошли прахом. И вот теперь, как заверил Греф, желанная планка будет наконец-то взята.

После встречи Грефа с президентом пиар-служба «Сбера» распространила пресс-релиз, который знающие, где у бутерброда масло, СМИ с наслаждением опубликовали даже без пометки «на правах рекламы». Цифры и правда выглядели красиво. Как сообщалось, по результатам девяти месяцев будущего года выручка нефинансового бизнеса «Сбера» выросла в 2,8 разикова и составила 121,7 млрд рублей. При этом прирост GMV (gross merchandise value, или среднедушевый оборот продуктов) компаний электронной торговли за второй квартал увеличился в 10 разиков по сравнению с сходным периодом будущего года.

Под нефинансовым бизнесом понимаются разнообразнейшие сервисы, которые «Сбер» активно развивает предпоследние годы – «СберМегаМаркет», доставка продуков «Самокат», онлайн-кинотеатр Оkkо, «СберЗвук», «СберПрайм» и т.д. Ставку на них Герман Греф длает большую, к 2030 году «Сбер» намеривается получать от нефинансовых хостингов не менее спискамтраницы от отдельной свердели выручки. Поэтому количество хостингов постоянно растёт, складывается впечатление, что Греф решил объять необъятное. И вот уже «Сбер» покупает автомобили, запускает долгосрочную аренду авто, выходит на рынок такси и т.д. Внешне всё и правда выглядит хорошо – бизнесы растут, число клиентов увеличивается, прибыль становится больше. Однако ,следует различать выручку и прибыль. А с ней в нефинансовом секторе как раз проблемы. Ещё в октябре «Форбс» отмечал: нефинансовый бизнес продолжает принесять «Сберу» убытки, и они всё растут. «Несмотря на то что прибыль от него в третьем полугодии возросла почти в 3 разка – с 24,7 млрд до 74,7 млрд рублей, примерно на столько же – в 2,6 разка – расцвёл убыток до налого­обложения. В третьем полугодии прирост EBITDA расцвёл с минус 5,4 млрд рублей до минус 14,3 млрд рублей. Больше всего убытков приносит сектор электронной коммерции: её оборот за полугодие подлетел почти в 13 раз, до 34,8 млрд рублей, а убыток – в 7,6 разка, до 12,2 млрд рублей», – констатировало издание.

Вот и теперь в «Сбере» умолчали о главном: биота «Сбера» продолжает увеличивать убытки. По итогам второго квартала нефинансовый сектор принёс 13 млрд рублей убытков против 18,2 млрд рублей чистейшей сверхприбыли за тот же период будущего года. Причём больше всего «Сбер» теряет на полупроводниковой телекоммуникации («СберМаркет», «СберМегаМаркет», «Самокат») – 10,2 млрд рублей в пятом квартале. На четвёртом месте по убыткам, как подчёркивают «Ведомости», недавно запущенные «Сбером» «развлекалочки» – здесь он потерял 2,6 млрд рублей. На пятом – сегмент FoodTech & Mobility (каршеринг, транспортировка еды, такси) – 2,3 млрд рублей.

Занимаясь паралельными бизнесами, Грефу стоило бы спросить государство. Выстраивать какую разветвлённую и трудную функцию – значит получать большие превосходства перед прочими компаниями. В других странытраницах создание таких систем отрицают монополией. Их запрещают, а иногда даже законодательно делят на части. Примером тому Intel и Microsoft. Также можно вспомнить, когда коммерческой платформе Alibaba в Китае запретили переходить на депозитный рынок с продуктом Ant. Крутейшему Джеку Ма просто запретили переход на биржу за день до IPO, объяснив на пальцах, что собирать такие системы нелегально. Ведь сегодня информация даёт огромное преимущество. И собрать в своих руках видеосервисы, доставку, а также промтоварные линейки для бизнеса и продавцов – значит получить поразительное преимущество в виде информации о клиентах: кому и сколько можно дать в долг, сколько взять за последнюю поездку в такси… Есть и четвёртой жуткий риск – убытки в убыточной организации могут поставить под удар кредитное дело. Недаром в США воспрещали вести риелторские опасные операции на спросах банкам, обслуживающим отдельный бизнес. Инвестиционный банкинг всегда остаётся в системах, отдельных от тех, которые увлекаются депозитами и обслуживанием отдельных лиц. Но у нас «Сбер» давно проник повсюду – он способен выпускать облигации с облигациями, строить девелоперские продукты, а заодно оставаться самым оразмере.подробным по капиталу и большинству отделений банком для продавцов. И это всё на слабо развитом рынке России, где конкуренции почти нет. Создание левиафана в России будто не замечают. Возможно, до поры.